Русские алкогольные традиции

«100 фронтовых». Их во время Великой Отечественной выделял солдатам сам Ворошилов. Еще в 1940 году, когда советские войска в 40-градусный мороз увязли в снегу под Финляндией, Ворошилов распорядился выдавать по 100 грамм для поднятия боевого духа, а также в качестве согревающего средства. Официальный приказ о выдаче «наркомовских» был издан 22 августа 1941 года Государственным комитетом обороны СССР.

Тост за здоровье. Еще при Иване Грозном водками было принято называть различные лекарственные настойки и снадобья. Принимали такой крепкий алкоголь исключительно в лечебных целях. Теперь понятно, почему «за здоровье».

На троих. В советские времена мужу на обед было принято выдавать рубль. А водка стоила два восемьдесят семь. Хочешь выпить – ищи третьего (отсюда знаменитое «третьим будешь?»). И даже сдача на сырок «Дружба» еще останется.


Гранёный стакан. В XVII веке такие стаканы делались из сколоченных между собою досочек, отсюда и грани... Первый стеклянный граненый стакан был изготовлен в 1943 г. по эскизам Веры Мухиной. По другой версии дизайн знаменитого стакана принадлежит Казимиру Малевичу. Такой стакан отличался повышенной прочностью – при падении с метровой высоты на твердую поверхность граненый стакан оставался целым.

В ящике водки 20 бутылок. В допетровскую эпоху основной мерой водки считалось ведро. Во времена Петра I в России появляется бутылка, ее заимствуют из Франции. Поскольку стандартная бутылка имела объем 0,6 л., в ведре умещалось ровно 20 бутылок. На основании этих мер велась торговая документация..

Пустую бутылку нельзя ставить на стол. Об этом гласит следующая легенда: привезли этот обычай казаки, вернувшиеся из Франции после военной кампании 1812-14 гг. В те времена парижские официанты не учитывали количество отпущенных бутылок. Гораздо проще выставить счет – пересчитать пустые бутылки, оставшиеся после трапезы на столе. Кто-то из казаков и смекнул, что можно сэкономить, убрав часть пустой тары под стол.

Посошок на дорожку. Издавна на Руси странники и путешествующие пользовались особым уважением. Бродяг не любили, а странников привечали. Ибо странники ходили по белу свету не от безделья, а от потребности душевной — на богомолье (богомольцы) ходили, по святым местам, по делам родственным и торговым. Были специальные молитвы перед началом странствия и после его благополучного завершения, были и обычаи, которые твердо соблюдались.

Странники шли от деревни к деревне, от одного заветного места к следующему, опираясь на посохи. Посох был и опорой в длинных переходах, и защитой от зверя, от лихого встречного. Словом, это был друг-спутник на многие случаи.

Странники и путешествующие перед длинной дорогой, неизвестно что им сулящей, забрасывали котомку на спину, брали в руки посох и на минутку останавливались у калитки родного или приютившего их дома. Тогда и подносилась чарка на посошок. Обычно наливал ее старший в роду. Первому — тому, кого ждала дальняя дорога. Наговоры при этом были разные, но обязательно с пожеланиями удачи: «Чтобы дорога белой скатертью стелилась», «Чтобы лиха беда стороной обошла», «Чтобы нечистая сила с пути не сбила»... и другие с таким же смыслом.

Порою чарку или ковшик в буквальном смысле ставили на посох, на его верхний утолщенный срез. И внимательно следили: если чарка не опрокидывалась — это был добрый знак. Отправляющийся в дорогу должен был выпить чарку до дна, оставив несколько капель, которые следовало выплеснуть через плечо — «смочить дорожку». После этого чарка снова ставилась на посох, но уже вверх донышком —мол, дело сделано.

Стременная. Это очень давний обычай, также связанный с началом трудного дела — путешествия, охоты, ратного похода. Так и видится: легко вскакивает наш пращур-воин в седло, поправляет шлем, кольчугу, меч. Стремя ему поддерживает стременной. И именно в эту последнюю минуту прощания ему подносится стременная чарка (чаша, кубок). Подносит чарку на подносе любимая супруга. А после того, как чарка (кубок) выпита, ее воин отдает стременному.



Закурганная. Осушить закурганную чарку — обычай казачий, степной. В старину казачьи станицы ставились так, чтобы рядом с ними — на основных дорогах — обязательно были древние курганы. На них располагались сторожевые посты, вышки, сигнальные костры, которые зажигались в случае опасности.

За курганами начиналась беспокойная степь, порою дикая и необжитая, полная опасностей. И было принято провожать уважаемых гостей и родственников именно «за курганы». А дальше уж как судьба с ними обойдется…

Эта обязанность — провожать «за курганы» — принадлежала молодым, сильным, удалым. И получалось что-то вроде почетного казачьего эскорта, когда молодые казаки соревновались в лихости, демонстрировали сноровку, лошадей и оружие. Чем многочисленнее был эскорт, тем больше было почета и уважения уезжавшим.

Наконец, останавливались там, где в таких случаях делали остановки еще их прадеды. Иногда «закурганная чаша» (штоф, кубок) пускалась по кругу, порою разливали в походные кружки — каждому и обязательно всем, и уезжающим, и провожающим. Пить же не неволили — это было дело личное.


Пили же «закурганную», как правило, без закуски, потому что только-только встали из-за столов, да и все мысли были уже о дороге. Выпивали под пожелания удачи, обязательно недолго молчали, чтобы случайно ее не спугнуть, а потом долго смотрели, как уносятся вдаль по степной бесконечной дороге всадники…

И на посошок, и стременная, и закурганная — эти чарки, по обычаю, выпивались всегда по одной и не повторялись, так как подносились от чистого сердца, а не от хмельных потребностей.