Вкусные воспоминания детства на закате СССР и заре 90-х
Порой, размышляя о финансовой грамотности, сбережениях, богатстве и связанных с ними тревогах, я невольно вспоминаю моменты из детства, пришедшегося на последние годы существования Советского Союза и первые годы становления новой России — России 90-х.
Вот ещё один яркий эпизод. Начало девяностых. На фоне всеобщего упадка, неразберихи и страха в только что появившуюся Россию стремительно входят западные компании. По телевизору, который тогда ещё во многом сохранял советский стиль, непрерывно показывают зарубежную рекламу, казавшуюся в те времена настоящим произведением искусства.
Точный год не назову, но, кажется, это было в 1992-93 годах. Отец, сменив несколько работ (вплоть до пожарной части), решил попробовать себя в торговле на рынке. Речь не о фондовой бирже, а о самом обычном промтоварном рынке. Если быть совсем честным, это была скорее барахолка на окраине. Туда со всего города съезжались мужчины, раскладывали картонки и выкладывали свой нехитрый товар. Я знаю это не понаслышке — несколько раз бывал там в те годы (даже продал однажды подобранную плату, выброшенную алкашами из окна во время очередной пьяной драки). ...но я отвлёкся.
Сначала семья едва сводила концы с концами, но постепенно начали появляться и маленькие радости. В те неспокойные времена даже обычная шоколадка на столе казалась роскошью. Под впечатлением от западной рекламы отец стал иногда покупать шоколадные батончики. Не нужно объяснять, каким праздником это было для всей семьи, особенно для нас с сестрой. Вечером, после ужина, при включённом телевизоре, отец торжественно доставал заветный батончик и делил его на четыре равные части. Все радовались, а мы с сестрой наперебой цитировали рекламные ролики, чувствуя себя частью того мира, который видели на экране.
Если остальные съедали свои кусочки SNICKERS сразу, то я, будучи ребёнком, поступал иначе: делил свою порцию ещё на части, съедал немного, а остальное прятал «на чёрный день». Так я копил эти маленькие сокровища.
Откуда взялась эта привычка? Страсть к накопительству? Забота о будущем? Боязнь, что завтра этого уже не будет? Как бы то ни было, модель моего поведения сложилась уже к 6-8 годам. И это стремление создавать запасы — всего, что может пригодиться в жизни, а главное, средств обмена — я пронёс через всю жизнь.
