Трагическая судьба основателя самбо Василия Ощепкова

А вот дальше всё пошло совсем не по героическому сценарию. Вместо наград — арест, камера в Бутырке и исчезновение без суда. И ведь что обидно: обвинили его в шпионаже на Японию. На того самого человека, который сам добывал для СССР секретные сведения в той же Японии.

Сирота с каторжного Сахалина

Василий Ощепков появился на свет 25 декабря 1892 года по старому стилю в Александровском посту на Сахалине.

Александровский пост

Мать была ссыльнокаторжной, отец — ссыльнопоселенцем. К одиннадцати годам мальчик остался сиротой, но наследство от родителей дало ему шанс учиться: в 1907 году отправился в Токийскую православную духовную семинарию при миссии святителя Николая Японского. Святитель знал подростка лично и однажды записал в дневнике, что приставил его «в переводчики и провожатые по Токио» для русских воспитанниц. В семинарии, помимо богословия, учили дзюдо — и в 1911 году Ощепкова приняли в Кодокан, ту самую школу Дзигоро Кано, основателя этого вида борьбы.

Первый русский мастер Кодокана

Русский парень на японском татами спустя несколько лет после Русско-японской войны — фигура заметная. Но степень ему дали не из вежливости: после почти двух лет тренировок, 15 июня 1913 года, Ощепков получил первый дан.

Основатель дзюдо Дзигоро Кано

Он стал первым русским обладателем чёрного пояса Кодокана и одним из первых европейцев с такой степенью. А в 1917 году взял второй дан.

Вернувшись во Владивосток, открыл кружок дзюдо и провёл первые в России международные командные встречи — в 1915 и 1917 годах его ученики боролись с японскими командами.

Японский контр-адмирал и мастер дзюдо Като Хирохару после одного из показов написал в дневнике всего два слова: «Василий великолепен!»

А дальше биография резко сворачивает в шпионский роман.

В начале 1920-х Ощепкова завербовала советская военная разведка; в документах фигурируют псевдонимы «Японец», «Монах» и «Д. Д.». Прикрытием служило кино — вполне себе настоящее, не декоративное: он занимался прокатом фильмов и работал бэнси, то есть живым голосом немого кино. Бэнси стоял у экрана, озвучивал героев и объяснял сюжет по-японски. Делал это так артистично, что публика порой шла не на картину, а на любимого рассказчика.

В 1925–1926 годах Ощепков передавал сведения из Токио, пока кураторы не отозвали его.

Отозвали не из-за провала. Причина — накопившийся конфликт с руководством: Ощепков хотел работать в Токио по-своему, опираясь на уже выстроенную агентурную сеть и привычные методы, а кураторы в Москве не доверяли его самостоятельности, не нравилась им отчётность и расходы на агентуру.

Проще говоря, он оказался чересчур самостоятелен для них: с одной стороны, выдавал ценные сведения, с другой — спорил с начальством, не всегда соблюдал бюрократические процедуры и вызывал подозрения как человек, слишком глубоко погружённый в японскую среду.

Как из дзюдо выросла новая борьба

С 1929 года Ощепков преподавал в Москве — в Центральном доме Красной армии, потом в институте физкультуры. И год за годом отходил от японских канонов: вводил русские названия приёмов и весовые категории, заменил поклон рукопожатием, обул борцов в ботинки, расширил работу с ногами и проверял на ковре техники из бокса, штыкового боя и народных видов борьбы.

Получалась уже не копия Кодокана, а открытая система, готовая взять любой работающий приём.

Виктор Спиридонов

Самбо создавал не он один. Виктор Спиридонов в «Динамо» развивал прикладную самозащиту для силовых структур.

Спиридонов собирал свою систему из джиу-джитсу, французской борьбы, английского бокса и русского опыта, но сразу подчинял её задаче не спортивного поединка, а быстрой самозащиты для милиции и силовиков. Суть была в том, чтобы создать закрытую, простую в освоении методику, где главное — быстро обезвредить противника, в том числе с оружием и подручными предметами.

А ученик Ощепкова Анатолий Харлампиев позже систематизировал технику и довёл дело до официального признания.

Какое-то время существовали две близкие, но разные линии — более спортивно-техническая у Ощепкова и более прикладная у Спиридонова. Потом их наработки постепенно свели в единый курс и учебную систему.

Сегодня их троих называют основоположниками, но спортивный фундамент и методика — это школа Ощепкова.

Почему эта борьба оказалась такой эффективной

Сила самбо не в каком-то секретном приёме, а в том, что сопернику нигде не дают почувствовать себя в безопасности: ни в стойке, ни в захвате, ни после падения.

Плюс самбо собирало самые эффективные на практике приёмы из других единоборств.

Самбист проходит всю цепочку боя — захват, бросок, удержание, болевой — и не зависает между фазами. Чистый бросок без падения атакующего заканчивает схватку мгновенно: финалы чемпионатов мира завершались за восемь секунд.

Плюс фирменные атаки на ноги: можно безнадёжно проигрывать по очкам и победить одним болевым на ахиллово сухожилие.

Лучшее подтверждение дала не советская пропаганда, а смешанные единоборства: чемпионами мира по боевому самбо были Фёдор Емельяненко, Хабиб Нурмагомедов и Ислам Махачев — и все трое потом доминировали в крупнейших турнирах ММА.

Восемь дней в Бутырке

В ночь с 1 на 2 октября 1937 года за Ощепковым пришли. Обвинение — шпионаж в пользу Японии, статья 58-6. Всё, что делало его ценным специалистом — годы в Японии, язык, знакомства, разведывательная работа — теперь превратилось в улики против него.

Ученик Ощепкова — Анатолий Харлампиев

Суда не было. 10 октября, примерно через восемь суток после ареста, Ощепков умер в Бутырской тюрьме. Ему было 44 года.

Официально причиной назвали сердечный приступ — он давно мучился стенокардией, но какую роль сыграли условия камеры и доступность лекарств, сегодня точно не установить.

Когда 16 ноября 1938 года вышел приказ «О развитии борьбы вольного стиля» — эту дату считают днём рождения самбо, — о японском фундаменте системы предпочли не вспоминать, а главным автором в официальной истории постепенно стал Харлампиев. Реабилитировали Ощепкова только в феврале 1957 года — за отсутствием состава преступления.

Финальный парадокс наступил позже. Когда дзюдо в 1964 году попало в олимпийскую программу, советскую сборную собирали в основном из самбистов. Готовили их к Играм как раз ученики Ощепкова. Так что, когда вы видите самбистов на чемпионате мира или в зале у дома, знайте: в их куртках, правилах и методике до сих пор читается почерк того сахалинского сироты.

Государство умеет вычеркивать людей из учебников. Но убрать человека из движения, которое тысячи раз повторили ученики, гораздо сложнее. Ощепкова не стало за восемь дней, а его школа пережила и запрет имени, и тех, кто подписывал протоколы. Спортсмены его помнят.