Как пандемия русского гриппа напоминает нам о недавних событиях

Всё пошло с мая 1889 года в Бухаре. К осени инфекция уже добралась до Санкт-Петербурга, а оттуда по железным дорогам и пароходам разлетелась по всей планете. Газеты тогда писали, что столкнулись с чем-то абсолютно незнакомым.

Обычный грипп — это кашель и температура. Но «русская болезнь» вела себя совсем иначе. Люди массово теряли вкус и обоняние, жаловались на дикую слабость. Врачи фиксировали «мозговую усталость», невралгии и затяжные депрессии, которые не проходили месяцами. Звучит знакомо, правда? Это же ковид, только антураж конца XIX века.

В 2005 году учёные из Лёвенского университета в Бельгии взяли геном человеческого коронавируса OC43 (сейчас он вызывает лёгкую простуду) и сравнили его с бычьим коронавирусом. Оказалось, что эти два вируса разошлись примерно в 1890 году.

А в 1870-1880-х годах по миру прошла пандемия среди крупного рогатого скота. Чтобы её остановить, уничтожили миллионы коров. Люди массово контактировали с заражённым мясом и биоматериалом. Идеальный момент для «межвидового перехода». Вирус перескочил с коровы на человека, вызвал панику и пандемию, а потом... просто адаптировался к нам.

Другое исследование проводит ещё более точные параллели. Смертность от «Русского гриппа» распределялась очень странно. Обычный грипп косит детей и стариков, а тут — наоборот: детей болезнь щадила, а пожилых не жалела. Ровно то же самое мы увидели в 2020 году.

В 1889 году никаких ПЦР-тестов не было, врачи только разводили руками и называли это «инфлюэнцей». А теперь вирус OC43, который, возможно, убил миллион человек в конце XIX века, — просто досадный насморк, из-за которого вы даже больничный не возьмёте. Потому что у вирусов нет цели убить носителя. Их цель — жить в носителе и размножаться.

Человечество выжило тогда, выжило и сейчас. А наши правнуки будут читать про недавнюю пандемию как про «странную простуду из конца XIX века».