Как русские музы вдохновляли европейских художников

Пабло Пикассо. Портрет Ольги в кресле. 1917. Музей Пикассо, Париж, Франция.

Муза законного брака

Эту картину Пикассо написал, когда их роман с Ольгой только начинался. Хрупкая, изящная, немного замкнутая и грустная, такой он увидел балерину из труппы Дягилева. Ольга Хохлова так захватила художника, что ради нее он на время отказался от абстракций и вернулся к реализму. Она прямо попросила его об этом, сказав, что хочет узнавать себя на портретах. И он старался, чтобы ее лицо было узнаваемым, в том числе и на этой самой известной ее картине.

Ольга Хохлова в кресле. Около 1917.

В основе полотна лежит фотография Ольги, сделанная в мастерской Пикассо. Поэтому можно сравнить, как видел ее влюбленный художник и как видел объектив камеры. На всех ранних портретах их совместной жизни она именно такая, как здесь, окутанная флером влюбленности, задумчивая, невесомая, идеальная. Настоящая русская душа.

Пабло Пикассо. Портрет Ольги Хохловой в мантилье. 1917. Музей Пикассо, Малага, Испания.

Но хватило ли гению одной музы? Пикассо продержался целых десять лет. А потом жена начала его раздражать все сильнее. И вот уже нет ни капли нежности, он изображает Ольгу то старухой, то лошадью в серии полотен о корриде. Или пишет ее в той самой абстрактной манере, которую она терпеть не могла. Появилось новое увлечение, и Ольга в итоге ушла. Развод он ей так и не дал, чтобы не делить картины. До самой смерти она числилась его законной женой. А вот музой быть перестала.

Сальвадор Дали. Атомная Леда. 1949. Театр-музей Дали, Фигерас, Испания.

Муза внутреннего мира

«Атомную Леду» Дали написал спустя несколько лет после бомбардировок Японии. Но для сюрреалиста мировые события были лишь поводом поговорить о том, что творилось у него внутри. А там безраздельно правил образ его жены, величественной Галы. На полотне она превращается в новую Леду, а сам художник становится Юпитером, лебедем, который парит рядом и едва касается возлюбленной. Сам Дали называл это «возвышенным переживанием либидо». Пожалуй, так можно описать и их отношения.

Сальвадор Дали и Гала.

Имя Гала переводится как «праздник». И она действительно была праздником для своих мужчин. До Дали она успела побыть музой поэта Поля Элюара, за которого даже вышла замуж, и художника Макса Эрнста. Но ради Дали, который был на десять лет моложе и еще не прославился, она бросила всех без колебаний. И он с восторгом подчинился ей.

Сальвадор Дали «Корпускулярное лазурное вознесение Мадонны», 1952 год.

Гала стала для Дали женой, секретарем, управляющим и даже нянькой, словом, всем. Но главное, она оставалась его музой. Если на картине Дали появляется женский образ, почти наверняка это она. И что удивительно, какой бы безумный мир он вокруг нее ни выстраивал, сама она почти всегда написана реалистично. Можно сказать, что Гала была единственной настоящей реальностью Сальвадора Дали.

Анри Матисс. Девушка в голубой блузке (Портрет Лидии Делекторской). 1939. Государственный Эрмитаж.

Муза счастливой старости

Портретов Лидии Делекторской так много, что выбрать самый известный непросто. Сам Матисс говорил, что когда ему скучно, он пишет мадам Лидию, потому что знает ее, как букву алфавита. Вот, например, портрет 1939 года, созданный в самом начале войны. Золотистые волосы, голубая блуза, художник вообще любил писать ее в голубом. Спокойное одухотворенное лицо, улыбаются не губы, а глаза. Именно эту картину Лидия сама привезла в Советский Союз и передала в Эрмитаж. Полотно 1947 года, тоже подаренное музею, выглядит более абстрактно, линии упрощены, но милое лицо девушки все равно узнается.

Анри Матисс и Лидия Делекторская.

Русская эмигрантка Лидия после неудачного брака искала хоть какой-то заработок и в 1932 году постучалась в мастерскую Матисса. Ей было 22. Ей повезло стать помощницей мастера, его секретарем, а еще сиделкой при его больной жене. Вряд ли она тогда думала, что станет любимой моделью и музой 65-летнего мэтра. Позже она признавалась, что двадцать лет была для него «светом очей», а он для нее стал единственным смыслом жизни.

Анри Матисс. Портрет Лидии Делекторской. 1947. Государственный Эрмитаж.

Художник платил ей жалованье, как обычной помощнице, но на самом деле относился совсем иначе. Лидия получала от него дорогие подарки, среди которых были и его собственные работы. Сейчас эти вещи стоят целое состояние. Сам Матисс называл ее «друг и помощница» и очень дорожил ею. После смерти мастера Лидия прожила еще много лет, но так и не смогла забыть его. Детство она провела уже не в России, однако именно на родину решила передать свою коллекцию. Там оказались не только полотна и рисунки Матисса, но и блузы с украшениями, в которых она позировала, а еще личные вещи художника. На ее могиле в Павловске высекли слова о том, что Матисс навсегда сохранил ее красоту.